Нестерпимо хотелось в туалет

Ссать хотелось нестерпимо. Если бы кто-то в этот момент видел меня со стороны! Я мычал, напрягая мышцы таза так, что любой последователь Кегеля позавидовал бы, судорожно вцепившись в руль и думая только о том, как сдержать нарастающий напор. Обоссаться мне было нельзя. Ну не может руководитель хоть и маленькой, но амбициозной компании приехать на переговоры в мокрых штанах и с характерным запахом, каким бы привлекательным ни было его предложение, переговоры с обоссавшимся всегда будут проигрышными, а сам переговорщик навсегда останется с запятнанной в прямом и переносном смысле репутацией. Невероятным усилием воли мне удалось продержаться несколько минут и я оказался во дворе моего дома, проехал вдоль ряда припаркованных машин, умоляя вселенную, чтобы не моём пути не оказалась машина какого-нибудь доставщика, перекрывшего узкий проезд. Я проехал свой подъезд и – о чудо, всего через два подъезда оказалось свободным место. Параллельная парковка не самое сильное моё умение, но в этот раз я мог бы послужить эталоном – может оттого, что моими руками-ногами командовал не мозг, а мочевой пузырь? Хлопок двери, семеню ногами, распахнута дверь подъезда, к чёрту лифт, бегом по лестнице на третий, только бы никого не встретить, ключ, замок, второй, не включая свет семеню не в туалет, а в ванную, туалет слишком долго, в ванной раковина, да, в раковину нельзя, но сейчас можно, рывок молнии, вытягиваю член, зажимая пальцами уже раздувающуюся пузырём крайнюю плоть.. уф-ф-ф-ф...тугая струя по раковине... я успел...мгновенное облегчение, ощущение если не счастья, то умиротворения. Ровно до того момента, когда я слышу звонок в дверь, а через полминуты - звук поворачивающегося в замке ключа и голос жены:

— Дорого-о-ой, ты дома?

Меня пронизывает ужас. Я всё ещё лью из себя мочу и мне не приходит в голову никакая версия того, как объяснить жене, что я делаю в ванной в кромешной темноте с расстёгнутой ширинкой, даже если я успею доссать до конца. А уж представить тот скандал, который она закатит, если догадается, что я на самом деле делал здесь... Я замираю, прижав член к раковине и продолжаю отливать бесшумно, обмирая от страха. Она может мне простить многое, но только не ссаньё в раковину, брошенные перед кроватью носки и обрезки волос после тримминга щетины. Чистоплотность на грани безумия – вот одно из её качеств. В голове мгновенно зреет план, как ускользнуть из квартиры незаметно, в зависимости от того, куда она пойдёт – в кухню, в туалет, в спальню, но...

— Его нет, - слышу я её голос, - он точно уехал за город, переговоры какие-то важные, так что у нас есть как минимум часа три, - она смеётся, - ты рад?

— Конечно, - слышу я незнакомый мужской голос, - я ужасно соскучился...

— Чай, кофе? – спрашивает моя жена весело, - или сразу потанцуем?

— Сразу, - мужской голос явно звучит возбуждённо, - сразу...

Чёрт побери, ситуация анекдотическая, я всё ещё у раковины, в темноте, тонкая струйка уже ослабевает, но я всё ещё ссу, а в двух шагах от меня моя жена и её любовник. Безумие какое-то, я всё ещё боюсь быть застигнутым за своим занятием! Только что узнал, что жена мне изменяет и боюсь осуждения за то, что ссу! Я слышу, как она сбрасывает туфли – вот только что каблучки стучали о паркет и уже нет, он тоже разувается, явно неряшливо, на ходу, вот они проходят мимо приоткрытой двери в ванную, я не вижу их, но слышу шелест одежды, их шаги, слышу, как отворяется дверь в спальню. Ей не приходит в голову проверить ванную, ведь дверь в неё приоткрыта, свет в ней не горит, можно ли представить, что там в темноте будет стоять её муж? А у меня даже эмоции какие-то странные, нет, шок, разумеется, есть, но он наложился на чувство освобождения мочевого пузыря. Я в этот момент даже не полностью осознаю, что только что моя жизнь треснула, что всё, почти всё, что было важно несколько минут назад стало таким мелким и незначительным...

— Погоди!, - слышу я её восклицание, - надо всё же немного...

Она пробегает мимо двери в ванную на цыпочках босыми ногами, я слышу топоток босых ног, я понимаю, зачем она вернулась к входу, когда слышу, как она вставляет ключ в замок, поворачивает его, видимо на пол-оборота, чтобы нельзя было открыть снаружи, так же на цыпочках пробегает мимо, обратно в спальню и я слышу её весёлый возглас:

— Вау! Ты уже готов?

И что мне делать теперь? Я уже освободил мочевой пузырь, я убираю член в ширинку, вопреки обыкновению, не промокнув его туалетной бумагой или салфеткой и стою молча, лихорадочно соображая, что теперь мне делать и в моменте, и вообще – с моей жизнью. С моей налаженной привычной жизнью, с планами на ребёнка, на загородный дом, с отпуском, который мы так давно и так тщательно планировали...

В голове проносятся одна за одной картинки – я крадусь на кухню, кипячу чайник, потом на цыпочках иду с ним в спальню, незамеченным приближаюсь к моей жене, лежащей на кровати с раздвинутыми широко ногами, вижу волосатую задницу какого-то незнакомого мне мужика, я лью крутой кипяток прямо на их гениталии, слышу звериный сдвоенный вой, они откатываются друг от друга, прижимая руки к обваренным местам, вертятся по полу со страшными криками, приезжает полиция, мне заламывают руки...

Нет. Я захожу в спальню, окликаю их, мужик с каким-то невнятным лицом, с каким-то размытым пятном вместо лица испуганно отскакивает от моей жены, она почему-то прикрывается от меня простынёй – что за нелепость, уж я ли не видел её голой! Она кричит что-то в духе голливудского кино: это не то, что ты подумал! Я говорю ей... что я говорю ей? Ка ты могла? Блин, разве это важно? Могла. Что мне ей сказать? Ты ведь так больше не будешь? Ты будешь теперь хорошей девочкой? Блядь, что же делать? Убить нахер? Обоих? Её? Выгнать? Развестись? Квартира вроде бы моя, но чёрт его знает, что суд решит, там могут быть какие-то нюансы, я же не сталкивался с таким. Что делать-то? Работа... Работа же! Новый контракт на жену же! Да, этот жизненно важный контракт я собираюсь подписать на новую фирму, которой формально владеет жена!

Я слышу доносящиеся из спальни стоны. Не могу решиться ни на какое действие, просто мозг не работает, слава инстинкту самосохранения, удерживающего меня от эмоциональных поступков. Крадучись, иду к входной двери, открываю дверь, уже почти выйдя, замечаю, что неизвестный мне любовник оставил на вешалке плащ, обыскиваю карманы, нахожу паспорт, быстро щёлкаю на смартфон несколько страниц, ещё не зная сам зачем. Щёлкаю права и эстээску, спроси меня кто в тот момент – зачем – не ответил бы. Интуиция. Но точно знаю, что лучше иметь информацию, чем не иметь. Я имею. Ключ, вставленный женой изнутри в замочную скважину, чтобы нельзя было открыть замок снаружи, я кладу на пол – будто бы он сам упал. Может она сама не заметила, что он выпал. Пусть пока она не знает, что я теперь знаю. Или хотя бы не знает наверняка. Мне надо понять, что делать со своей жизнью.

Выхожу на улицу, сажусь в машину. В зеркало заднего вида мне виден мой подъезд. Звоню клиенту, чтобы отменить встречу, к моему удивлению тот сразу предлагает обсудить вопросы сотрудничества по телефону, хм, оказывается его заинтересованность больше, чем я ожидал. Ха, а как он держался всё время, пока мы переговаривались, у меня было полное ощущение, что это он мне больше нужен, чем я ему, а вот – надо же, стоило мне безразличным тоном отменить свой приезд, как и тон его голоса сменился, куда девался весь пафос и гонор, и на уступки пошёл по своей инициативе! Да уж, не везёт в любви – повезёт в работе. И ехать уже никуда не надо. Мы по телефону договариваемся о сотрудничестве. Хе, в момент обсуждения я плыл. Мужик с той стороны мог бы развести меня на что угодно. То ли порядочный оказался, то ли не понял, что я обсуждаю с ним бизнес, находясь в прострации. Нормально договорились. Теперь я просто сижу и жду, глядя на подъезд.

Проходит часа два. Звонит телефон. Это она.

— Дорогой, как ты? Всё хорошо?

— Да, всё нормально, - мой голос, к собственному моему удивлению, не выдаёт меня.

— Ты уже возвращаешься? Не звонишь, я уже начала волноваться. Вроде бы по времени ты уже скоро должен быть, да?

— Да, уже въезжаю в город. Полчасика ещё.

— Хорошо, я как раз успею принять душ. Что-то так набегалась сегодня, хочется освежиться, – её голос приобретает игривые нотки, - и у кого-то может быть очень приятный вечер...

— М-да, душ бы мне тоже не помешал, - говорю я, и неожиданно для самого себя добавляю, - я что-то совсем разбит, то ли заболеваю, то ли нет...

— Ой, - голос её становится испуганным, - но ты доедешь? Может такси? Оставишь машину и на такси домой?

— Нет, я доеду, - говорю я, непроизвольно добавляя в голос слабости, играя, - надо будет только отлежаться. В душ и отлежаться.

— Да? – в её голосе нерешительность, - тогда... может быть я, ну, если ты всё равно ляжешь спать, схожу к подружке? Ленка звала, давно не виделись? Дождусь тебя и схожу, да?

— Хорошо.

Я дожидаюсь выхода из подъезда её любовника. Молодой парень, спортивного вида, одет в китайщину, явно не богат, да и машина у него, как я успел узнать из сфотографированных документов, не дорогая. Что ж он такого умеет, чего не умею я? У жены явно не романтик, она с таким в свет бы не вышла, молодость и страсть? Либидо повышенное? Вроде бы мне не жаловалась никогда.

«Но что-то же есть в нём этакое, - размышляю я, - узнать бы что. Хотя... А зачем мне теперь это знать? Это у них не впервые, вон как всё организовано хорошо...» С удивлением понимаю, что самое сильное чувство – брезгливость и обида от предательства. «А может я и не люблю её больше? Просто привык?»

Я вхожу в квартиру, она подбегает ко мне босиком, на цыпочках, почти так же, как днём бегала, пока я прятался в ванной, тянется поцелуем, но я уворачиваюсь:

— Малыш, плохо себя чувствую, вдруг что-то заразное – ОРЗ или ОРВИ, - говорю ей, чувствуя, что целоваться с ней мне совсем не хочется.

— Да, конечно. Чай, мёд?

— Пожалуй. Я пока разденусь и в душ, да? Или не стоит в душ? Усталость такая...

— Не надо в душ. Я тебе чай сейчас заварю с травками, и мёд. Ложись.

Её телефон в спальне. Я знаю пароль. Несколько минут и я сопрягаю наши телефоны, скачиваю всё с её смарта, устанавливаю программу ей геолокации, ставлю шпионскую прогу – теперь все действия на её смартфоне будут дублироваться в облако. Я хорошо подготовился к возвращению, да, пока ждал в машине, подобрал шпионский набор приложений. Прислушиваюсь, медлю несколько секунд, решаюсь и устанавливаю прогу для удалённой видеосъёмки, прячу иконку поглубже, снова сопрягаю наши смартфоны и отключаюсь. Успел. Она входит с подносиком с чаем, мёдом, какими-то пузырьками аптечного вида.

Потом она уходит, по её словам, к подружке. Я остаюсь один. И что же мне теперь со всем этим делать? Я начинаю задавать сам себе вопросы.

Есть ли вероятность, что мы останемся мужем и женой? Смогу ли я простить её измену? А с чего я вообще решил, что она как-то раскается, если я выведу её на разговор? Почему я фантазирую, придумываю за неё ответы на мои будущие вопросы? Надо не так. Не надо додумывать. На вопросы должен отвечать я, не она. Хочу ли я жить с ней дальше, зная о её предательстве? Готов ли я смириться с её предательством? Готов ли я жить в ожидании очередного предательства? Вопросов было много, но как-то сразу получалось, что ответы были одинаковые – нет, нет, нет. Только один был – да. Ответ на вопрос – должен ли я наказать их.

** ** **

2

— А! А! А! Жёстче! Да! – хриплый голос жены я слушаю, поднеся телефон к уху, чтобы не дай бог Лана не услышала. Прекрасно работает приложение. Теперь в любом месте могу подключиться к облаку, куда в режиме реального времени могу отправлять аудио и даже видео с её телефона. Впрочем, видео почти бесполезно, в объективе смартфона либо потолок, либо чернота, в зависимости от того, как он расположен. Не знаю, есть ли смысл копить свидетельства её измен с незнакомым мне лично, но известным мне по документам Ростиславом? Разве что ткнуть ей их в лицо, если начнёт оправдываться? А смысл? Я сам это и так знаю точно, а при разводе никакого значения эти факты иметь не будут, не в Америке живём, да и там, вроде бы, в каждом штате свои законы насчёт причин развода. Хорошо хоть, что точно выяснил, что квартира мне при разводе достанется. Ростик этот гол, как сокол, материально его не накажешь – нищеброд из общаги. Она потому его домой и привела, видимо, что некуда, на отель он не потратится, сама она, конечно, могла бы снять номер, но, видимо, всё же некая гордость ещё есть – не должна женщина платить за такое.

К следующему утру я немного успокоился и уже твёрдо знаю, что вместе мы не будем. Ха, успокоился! Да нет, конечно, каждые несколько минут я вспоминаю, опять нет, не так, не вспоминаю, помню постоянно, а вот каждые несколько минут в голове будто молоточки стучат: предан! Это главное чувство теперь – ощущение предательства и унижения. И поговорить не с кем. Я с некоторым удивлением понимаю вдруг, что вокруг меня не осталось людей, которым я могу поныть, кому душу раскрыть. Пытаюсь собрать мысли в кучу, пытаюсь составить план, что и как делать, а мысли всё разбегаются, пока я не нахожу ту, которая становится стабилизатором, своего рода стержнем, вокруг которого я буду строить стратегию своего поведения.

Контракт! Контракт с сетью «Ясам». Я специально под него создал компанию, чтобы отделить от остального бизнеса – сеть большая, строгая, с санкциями, так что лучше обезопаситься. Заковыка в том, что компанию я на жену открыл. Вот это и есть теперь самое важное. Жены не будет, а жизнь останется.

В общем, в понедельник я приехал на работу в сумрачном состоянии. Если дома я ещё не знал, как себя вести и что я буду делать с нашим браком, держался, изображая неведение и прятал эмоции, то на работе притворяться не было ни сил, ни желания. Секретарша Лана, всегда жизнерадостная и улыбчивая девушка, кажется что-то заметила и, то и дело, поглядывала на меня встревоженно, а ближе к концу рабочего дня, принеся мне очередную чашку кофе, кажется шестую за день, нерешительно спросила меня, что случилось и может ли она помочь.

Как ни странно, этот её вопрос вдруг послужил толчком к принятию мной решения.

— Лана, - я говорил не очень уверенно, не зная, справится ли она с тем, о чём я попрошу её, - есть задача, очень важная и, э-э-э... конфиденциальная. Ты ведь знаешь, что на второй фирме контракт с сеткой «Ясам»?

— Ещё бы! – фыркнула она возмущённо и метнула в меня сердитый взгляд, - такое не забудешь.

— Ну да, ну да, прости, - сообразил я, кто-кто, а Лана не могла быть не в курсе, ведь львиную долю работы по контракту проделала она, мой вопрос прозвучал не просто нелепо, но и бестактно, если не сказать грубее, - контракт не просто важен, он жизненно необходим... Но...

— Но?

— Очень нужно, чтобы контракт был перезаключён на другую фирму. На нашу старую. На эту.

Лана молча и странно посмотрела на меня и я добавил:

— В общем, если это возможно, надо... Как можно быстрее. Хотя бы попытаться. И – да, я знаю, что прошу невозможного.

— Это... - она помялась, - это какие-то личные причины?

— Да, - ответил я, не думая.

— И это действительно очень важно?

— Жизненно важно.

Она кивнула:

— Я попробую поговорить с «Ясам». По крайней мере, узнаю, насколько это в принципе возможно.

Потом я некоторое время думал над её вопросом о личных причинах – почему она спросила. Новая фирма была записана на жену и я специально хотел разделить контракты, собственно, под это фирма и была создана. Ну да, Лана смышлёная девочка, была в курсе моей стратегии, в курсе всех замыслов, касавшихся контрагентов и сразу сообразила, что я изменил их по каким-то не деловым, но очень серьёзным причинам. А какие могли быть причины, столь серьёзные, чтобы рисковать столь важным контрактом, если фирма новая, чистая – не подкопаешься, много раз просчитанная экономически?

Дома я снова разыгрывал недомогание, жена поверила и не доставала своим вниманием. Она сама предложила мне лечь пораньше и в спальне, а она переночует в гостиной, на что я сразу согласился. И пару часов я провёл, изучая её переписку с любовником, благополучно скачанную в облако.

Заходя в аккаунт я, хоть и волновался, но не ждал чего-то принципиально нового, ожидал увидеть череду сердечек, ми-ми-ми и сюсюканье, может дикпики. Даже фото или видео любовничков не поразили бы меня чересчур. Но им удалось меня удивить. Нет, всё вышеописанное присутствовало, секстинг, хочу-немогу, возьму тебя так, дам тебе так – всё это.

Но было ещё кое-что. За полгода до того я купил нам круиз по тёплому морю – каюта sea view с балконом в середине лайнера, чтоб качка меньше ощущалась. Эта сука выкупила для любовника каюту в этом же круизе, я проверил в онлайн-банке – выкупила через час после того, как я купил круиз и радостно рассказал ей об этом! Выкупила на мои деньги. Каюта, впрочем, была самой скромной, на нижнем этаже, без окна и вблизи машины, самая дешёвая из возможных. И замысел любовников был предсказуем, они запланировали, что будут встречаться у меня под носом в круизе и получать кайф не только непосредственно от секса, но и от созерцания меня, не подозревающего, что мне наставляют рога в двух шагах! Я узнал в подробностях – прочитал в переписке, как она собиралась убегать к Ростику в каюту под предлогом спа-процедур, прочёл их предвкушения и влажные фантазии о том, как её любовник будет крутиться рядом с нами днями, как они пощекочут нервы и я не буду догадываться ни о чём. Она даже предложила ему познакомить со мной невзначай, втереться в доверие. «Я мечтаю о том, чтобы вы подружились и ты мог приходить к нам домой легально, - писала она, - чтобы ты выебал меня, пока Андрюша ходил бы в магазин или ещё куда. Теку...»

Нет, я и до этого чтения знал, что нашему браку конец, но их секстинг усилил желание поскорей закончить со всем. Впрочем и денег, потраченных на круиз было жалко, их не вернуть, разве что можно переписать на кого-то, с потерей, конечно, но всё же хоть что-то. Да, путёвку Ростика я бы поменять не смог – не я покупал, теоретически можно было бы воспользоваться телефоном жены, но вдруг бы она что-то заметила?. Да и наши путёвки я ума не мог приложить кому продать. Отбросил усилием воли мысль о круизе – потом решу, есть вещи поважней.

И каково же было моё удивление, когда на другой день утром, приехав в офис, я увидел сияющую мордашку Ланы! Она радостно сообщила мне, что ей удалось договориться с сетью. Повезло, что контракт ещё лежал в папке на подпись генеральному «Ясам» у его секретарши, с которой Лана за месяцы переговоров не то, чтобы подружилась, но заприятельствовала. Уж не знаю точно, как Лана уговорила Аню из Ясам, но уговорила. И хотя нам правка контракта обошлась в дополнительную рекламную акцию, но теперь сам контракт был спасён. Я испытал столь сильную вспышку радости, что схватил девушку за плечи и несколько раз поцеловал её в щёки, изрядно этим шокировав, раньше я как-то был очень сдержан в эмоциях, а в отношении Ланы ещё и опасался, что она проявление какого-то внимания воспримет как приставания.

– Лана, - задумчиво обратился я к ней, чуть позже, когда эмоции улеглись, - у меня есть к тебе необычное предложение.

— Надо ещё что-то сделать? Что-то совсем невозможное? Что могу только я? – с озорством в глазах улыбнулась она, - дайте угадаю... Луну с неба? Хотя это обычно мужчины обещают...

— Нет, - мотнул головой я, - я хочу предложить тебе поехать в круиз со мной. Десять дней, каюта с окном и балконом, нет-нет, погоди, не отвечай пока ничего, я объясню, ничего такого, что как-то... ничего не служебного, - запротестовал я, когда она распахнула одновременно глаза и рот, - Лана, в общем, жена моя не поедет в круиз, билеты уже не сдать – полная потеря, а вот поменять имя-фамилию одного пассажира можно, хоть и с потерей, но небольшой.

— Я согласна, - Лана, ответила, к моему удивлению, не раздумывая и при этом подняла руку, придерживая её другой за локоток, будто школьница за партой.

— Погоди, - остановил её я, - ты же даже не дослушала, Лана, проблема в том, что нам придётся жить в одной каюте. Там, конечно, отдельные кровати, эти, как их, отдельные койки, но каюта одна. Но я тебе торжественно обещаю, что с моей стороны никаких э-э-э... двусмысленных действий, никаких домогательств, ничего такого...Тебе нечего будет опасаться.

— Я знаю, - как-то очень спокойно ответила она, - я согласна.

— Отлично, - облегчённо выдохнул я, - я боялся, что ты...

— Развод? Вы разводитесь? – спросила Лана таким почти безэмоциональным тоном, что я машинально кивнул. А потом мне почему-то пришлось ей всё рассказать. Ну, почти всё. Про то, что я делал в ванной я не стал говорить. А так – рассказал. И даже про план жены и любовника про свидания на лайнере.

Да, Лана смышлёная девочка. Сложила два и два – контракт, круиз, возможно, моё смурное настроение.

— То есть её не пустят в самолёт, позвонить вам она не сможет...

— Да, я просто испорчу её симку перед выездом, она не успеет её заменить.

— Ага, она останется, а её любовник будет в одиночестве на корабле весь круиз...

— Без денег. Она обещала снабжать его наличными уже на месте. Он, вроде бы очень небогат, мягко говоря. Я вообще подозреваю, что она его содержит. На мои деньги. Он будет неплохо питаться – шведский стол, считай, весь день, будет жить в каюте на одного, будет плыть по морю, загорать на палубе, купаться в общем бассейне, но ни выпить, ни в порту выйти не сможет, ни в ресторан а ля карт, ни в приват-бассейны.

— Но она же сможет с ним связаться потом?

— Скорей всего. Только план их я разрушу, не стану посмешищем, - я улыбнулся, - и, надеюсь, тебя немножко поощрю. Кстати, за контракт тебя ждёт премия. И за круиз тоже.

— Вот столечко, - она показала мне ноготок, верней, краешек его, - вот столько не хватает мне до ангельских крылышек. Тогда бы я отказалась от премии, как минимум, за круиз. Хорошо, что я не ангел. Или жаль?

** ** **

3

Всё получилось именно так, как задумывалось. Я прошёл пограничный контроль, таможню, а моя неверная осталась снаружи. Впрочем, я немного недооценил её. Было несколько звонков с неизвестных номеров, явно же это она пыталась дозвониться, а когда я уже сидел в самолёте, переглядываясь с Ланой, занявшей кресло через ряд от меня, перед самым взлётом даже прошёл звонок с номера жены – ей как-то удалось восстановить симку в аэропорту. Я не стал отвечать.

— А её любовник? – спросила Лана меня, когда нам удалось поменяться местами с двумя пассажирами и воссоединиться в хвосте самолёта, - она же наверняка позвонит ему и отменит всё?

— Насколько я знаю, он вылетел другим рейсом и ещё не на месте, - ответил я, - посмотрим. Ну и слушай, главное же в моём плане другое, хотя маленькая месть в виде сорванного круиза для них немного греет. Как бы то ни было, либо он поедет один, либо вернётся. Хотя я сомневаюсь, что у него денег хватит на возвращение. Забудь о моей жене, её любовнике, воспринимай эту поездку как мой, как твоего начальника и, заметь, заботливого начальника – бонус тебе. Возможность полторы недели отдохнуть на круизном лайнере, купаться, загорать, пить всякие экзотические коктейли – любишь ведь коктейли? Все девочки любят, да? Кушать всякие штуки вкусные, каких дома не приготовишь, дискотеки до утра, романтика, ночное море с луной и звёздами...

— Ой, вы прирождённый маркетолог, - кокетливо хихикнула она, - вы же меня уже уговорили, я не поверну обратно.

— Один минус – одна у нас каюта. Даже если этот... любовник, - я хотел сказать другое слово, но не стал материться, - откажется от поездки, его каюту не удастся занять.

— А это и не минус совсем, - как-то серьёзно ответила Лана, - очень даже плюс.

— Во всяком случае, ты можешь быть спокойна, я не доставлю тебе никакого беспокойства, - поспешил добавить я, - никаких с моей стороны гм-гм... в общем, как это называется – херрасмент? Харрасмент?

Мне показалось, что Лана при этих словах издала какой-то странный звук, будто хрюкнула и бросила на меня взгляд, каким смотрят на несмышлёного ребёнка. И правда, стоило ли вновь повторять уже сказанное, я ведь уже пообещал ей полную неприкосновенность, да и если бы она не доверяла мне, вряд ли согласилась бы на эту поездку.

После отплытия мы с Ланой присоединились к толпе, высыпавшей на палубы и с восторгом глазевшей и снимающей на телефоны наш проход вдоль сверкающего огнями берега. Это было действительно потрясающе красиво и вообще все вокруг были взбудоражены, громко восхищались, несколько человек сбивчиво рассказывали кому-то по телефону о своих впечатлениях и Лана не удержалась от негромкого:

— Как же это красиво! Мне так стыдно, но я сейчас даже благодарна вашей жене, что так случилось...

Я только хмыкнул саркастически. На самом деле, стоя рядом с этой девочкой, я уже не испытывал слишком сильных эмоций от семейной трагедии. Может быть потому, что мне было о ком заботиться?

Потом был первый ужин на лайнере, я удивился, когда Лана проигнорировала большую часть деликатесов, я-то думал, что она будет в восторге от шведского стола, но она разве что взяла несколько разных видов рыбных блюд, но и тех по чуть-чуть. На мой вопрос ответила, не хочет переедать в этот особенный вечер, что у неё есть большие планы на сегодня и она хочет чувствовать себя легко и легко двигаться.

Я не придал особого значения тогда её словам, приняв их за обычное женское стремление сохранять фигуру, а понял их смысл уже много позже. За ужином мы увидели и любовника моей жены. Он был растерян и подавлен, что-то ел, то и дело вскидываясь и оглядывая зал. Похоже не до конца верил, что его пассия не на корабле. Что ж, как минимум два дня в одиночестве и в абсолютном непонимании ему гарантированы, а то и больше. Если, конечно, он не сойдёт послезавтра в первом же порту и не попытается вернуться самолётом. Впрочем, это может быть сопряжено с определёнными сложностями, разве что у него всё же было достаточно денег на самолёт домой. Хотя, вроде бы и моя жена могла купить билет дистанционно. Об этом я не подумал, кстати. Быстро зашёл в банковское приложение и заблокировал кредитку, к которой жена могла получить доступ с домашнего ноута. Ха! Мы с Ланой видели, как этот Ростик то и дело с отчаянием пялился в телефон и моя секретарша пояснила мне:

— Я поняла! Роуминг же. У него нет связи, здесь и связь, и интернет через корабельный вай-фай, а он платный. И кажется очень платный. Похоже, что он так и не понял, что произошло.

Странно, то ли от присутствия Ланы, то ли от того, что я знал довольно многое об этом человеке, а он обо мне не знал почти ничего, кажется, моя жена не удосужилась показать ему моё фото, во всяком случае, он ни разу не задержал взгляда на мне, не пытался тайком смотреть, ничего такого, я испытывал к нему даже жалость немного. Мы с Ланой немного пообсуждали его, она довольно едко высказывалась по поводу его вида и пару раз осторожненько так выразила удивление вкусом моей жены. Да, очень странно было то, что у меня было вполне хорошее настроение и горечь от измены куда-то ушла. Я, кстати, подключился к местному вайфаю, зашёл в облако и обнаружил кучу сообщений с телефонного номера жены, как мне, так и её любовнику. Она сначала безуспешно пыталась связаться со мной, истерила, писала какие-то ругательства, требовала пояснений, потом начала догадываться, что я улетел без неё осознанно, но ситуация для неё ещё оставалась непонятной.

Не преуспев в попытках связаться со мной, она стала писать любовнику, излагая ему свои предположения, что я, возможно, решил кинуть её, уехав в круиз с кем-то, чтобы потом выдать ей версию, что не мог связаться с нею и отплыл в круиз один. И ещё она выслала любовнику моё фото с просьбой проследить за мной. Ростик, конечно же, ни одного послания от неё не получил и продолжал то тоскливо оглядываться по сторонам, то снова и снова вглядывался в экран смартфона.

Лана, которой я дал почитать переписку, хихикала, поглядывая на него и читая очередное сообщение, а потом заговорщицки забормотала:

— Андрей Викторович, пранк! Ну давайте пранк устроим!

— В смысле?

— Видите вон ту парочку? – она указала взглядом на мужчину моего возраста с льнущей к нему молоденькой симпатичной блондинкой, - явно не муж и жена, они как мы.., - она запнулась и после короткой заминки продолжила, - я имею в виду, что она младше и она не жена, а... в общем, его девушка. Я хочу сфотографировать мужчину и послать ему, этому Ростиславу...

— Зачем? – удивился я.

— Как будто от вашей жены, - пояснила она, - написать ему, что это ваше фото, попросить последить за ним, один ли он на корабле, что делает, попросить тайком пофотографировать, понимаете? Надо же Ростиславу чем-то заняться в круизе, раз ни любовницы, ни выпивки, ни на стоянках не выйти.

Слава богу, в этот момент я ни пил и не ел, иначе бы или подавился или облился. Минуты две мы смеялись, безуспешно пытаясь этот смех скрыть от окружающих. Наконец я смог успокоиться и спросил её, как это можно сделать, а она, с тем самым снисходительным взглядом, каким одаривает меня всякий раз, когда щелчком юных пальцев решает невыполнимую для меня, старпёра, задачу, взяла из моих рук телефон, стараясь делать это незаметно, сфотографировала выбранного ею мужчину, проделала какие-то манипуляции с телефоном, потом взяла свой, стала что-то быстро-быстро писать в нём. Положила смартфон и лучезарно улыбнувшись, сказала:

— Сейчас всё будет. Номер вашей жены не менялся? Последние цифры 55? Я скинула фото знакомому одному. Он перешлёт Ростику этому. Сообщение будет как будто бы с номера вашей жены, а текст будет примерно такой: подозреваю, что муж воспользовался тем, что меня не пропустили в самолёт и едет в круиз с какой-нибудь шлюхой. Найди его по фото и пошпионь за ним. Жду, целую, люблю только тебя.

А через четверть часа мы заметили, как Ростик встрепенулся, поспешно вытянул телефон из кармана и стал читать неожиданно пробившееся сквозь роуминг сообщение. Мы будто детектив смотрели наяву, глядя, как он сначала выглядывал объект своей слежки, а потом с гротескно выглядевшим со стороны шпионским видом снимал парочку, уже предвкушая, как покажет любовнице компромат на её мужа.

** ** **

4

После ужина мы вышли на палубу. Уже стемнело, мерно шумели двигатели и море. Покой и прячущееся в темноте величие.

Я спросил Лану, не хочет ли она сходить на дискотеку или на шоу в большом зале.

— Я хочу только если вы хотите, - ответила она.

— Ланочка, - удивился я, ещё не понимая её неявных желаний, - я, пожалуй, староват для танцев, а тебе в самый раз. И ты совсем не обязана проводить время здесь со мной. Развлекайся, веселись, познакомься с кем-нибудь...

— Не-а, - мотнула она головой, - мне нравится стоять с вами вот так, смотреть в темноту, слушать волны...

Она чуть передёрнула плечами, я подумал, что от порыва прохладного ветерка, спросил об этом. А она глянула на меня искоса, спросила:

— Можно я...

И прислонилась плечом ко мне. Я приобнял её за плечи и не удержавшись, погладил по волосам. Снова глянула, улыбнулась:

— Хорошая? Я хорошая?

— Ты лучшая, - улыбнулся я в ответ, - спасибо тебе.

— За контракт?

— И за контракт, и за то, что согласилась поехать со мной в этот круиз. Знаешь, мне сейчас совсем не грустно, а как-то легко. Вроде бы и не важна уже моя...трагедия семейная.

А потом мы пришли в каюту.

— Лана, - с некоторым смущением обратился я там к ней, - кто первым идёт в душ?

— Кто? - ответила она вопросом на вопрос.

— Ланочка, очень тебя прошу, мы не на работе, тебе не нужно гм... обволакивать меня комфортом, вести себя так, как ты ведёшь себя в офисе, прошу, считай себя моей... - я замялся, - спутницей, подругой, ничем мне не обязанной, ладно? Или даже знаешь что? Представь себя дочкой какого-нибудь моего родственника, например. Хорошо? Ну, будто меня попросили присмотреть за тобой, хм... нет, не то чтобы присмотреть, в общем, будто я просто немножко опекаю тебя.

— Хорошо, - послушно кивнула она, а глаза её в этот момент стали какими-то такими... даже не знаю, как описать, странными стали глаза, будто она в сон впадает, но ответила она совсем не сонно, только голос как-то зазвенел, - Дочкой... хорошо...Тогда я пойду второй, после вас. Мне нужно чуточку больше времени и я хочу быть идеальной в тот самый момент.

— Какой момент? – недоумённо спросил я.

— В тот самый, - тихо и коротко засмеялась она, - вам какой запах духов нравится? Терпкий? Цветочный? Свежий?

Я растерянно пожал плечами:

— Жена пользуется какими-то... Бриз, что-ли? Или муссон? Какое-то такое название или близкое...Что-то связанное с ветром. А так... Не знаю...

— Понятно. Скорей всего это какой-то аромат свежести. Тогда, - она улыбнулась, - у меня есть что-то абсолютно противоположное.

И оставив меня недоумевать над её словами и дальше пошла рыться в своём багаже. Я наскоро помылся, порадовался пушистому белоснежному халату и уступил душевую кабинку Лане, по привычке ополоснув стенки и пол после себя. Прилёг, оставил ночничок, поиграл в смартфоне в карты, а потом дверь в душевую открылась, осветив каюту широким лучом яркого света.

Девушка была совершенно голая, только на голове был тюрбан из полотенца. И несколько шагов от двери душа до моей кровати она преодолела на цыпочках и, как мне показалось, непроизвольно прикрывая ладошками пах и грудь. Что может прикрыть узкая девичья ладошка? Розовые сосочки? Треугольник тёмных волос? Должно быть, выражение лица у меня было очень выразительным, потому что она засмеялась негромко и почти без вопросительных интонаций, сказала:

— Вы же не думали, что этого не случится? Думали? Господи, вы – взрослый мужчина, всерьёз думали, что оказавшись с двадцатилетней девушкой в одной каюте, в круизе, не просто с девушкой, а с секретаршей, которая с вас пылинки сдувает уже полтора года, вам удастся сохранить верность вашей шлюхе-жене? Пожалуйста, только не говорите – да. А то я расплачусь.

— Почему? – глупее ответить было бы невозможно.

Девушка картинно закатила глаза и не менее картинно вздохнула:

— Ни слова больше. Просто молчите, - она, не спрашивая, откинула с меня одеяло и обращаясь в никуда, пробормотала, - господи, он ещё и одет! Детский сад, ясельная группа...

Гибкое прохладное после душа тело, маленькие, едва выдающиеся, но остроконечные сисечки, упругий впалый живот с поблёскивающим камешком над впадинкой пупка, короткостриженая дорожка рыжих волос на лобке – неужели это всё мне? Ласковые губы, кажущиеся огромными вблизи глаза, быстрый язычок у меня во рту, губы, губы, губы, тихий стон мне в лицо – я прижимаюсь к ней, как же хочется потрогать сразу все её тайные местечки! Страсть вспыхивает мгновенно, вот честно, пару минут назад я и в мыслях не держал, что буду испытывать какие-то желания в отношении этой девушки, мне казалось, что я обязан вести себя чуть ли не как джентльмен, ни словом, ни жестом не показывая, что догадываюсь, что мы разного пола, что она красива и желанна, но едва она оказывается в моей постели, я забываю обо всём и шарю по её гибкой фигурке, сжимаю неожиданно упругие, явно тренированные ягодички, провожу пальцами по их разделению, едва не теряю сознание, проходя по анусу, к началу половой щели. Девочка влажная. Это после душа или это возбуждение? Внезапно возникает мысль, что надо спросить, не в благодарность ли за круиз этот дар, но я блокирую речь, я дурак, но не идиот, не надо рефлексировать, надо просто брать то что дают и не думать о причинах и последствиях.

Девушка отрывается от моих губ и перемещается повыше, подставляя мне правый сосок. Захватываю его ртом, всасываю, бью кончиком языка в его центр и тут же начинаю кружить им, снова всасывать, угадываю по частому её дыханию, перемежающемуся слабыми постанываниями, что ей нравится. Второй сосок. Какие у неё трогательно маленькие грудки! И какие они упругие! Я думаю о том, что как-нибудь потом я намажу её сосочки взбитыми сливками и буду слизывать сам и кормить с пальца её. Не знаю, с чего такая мысль, кажется в кино каком-то видел...

Чувствую острое желание познакомиться с её писечкой, прямо-таки нестерпимое и внезапное желание. Тянусь рукой к низу её живота, накрываю ёжик волос на лобке, захватываю пальцами, чувствуя, как безымянный проскальзывает между половых губ в горячую влажную щёлку. Девушка вскрикивает, что-то шепчет, бормочет, я переваливаю её на спину, встаю на четвереньки, приникаю к паху. Мой язык в сочащейся липкой влагой расщелине, не отрываясь, продолжая лизать между половых губ, я передвигаюсь, пристраиваюсь поудобней, вдоль её тела, прижимаюсь всем лицом к промежности, с каким-то подростковым восторгом ощущая влагу и на щеках и на носу, погружаю, вдавливаю нос, веду вверх, подбирая следом языком смазку, повинуясь внезапному желанию, отрываю лицо от вагины, смещаюсь вверх и целую девушку мокрыми губами. И она пылко отвечает мне, а после, когда я на миг отрываю рот от её рта, восклицает:

— В меня уже... в меня...

И её пальчики тянут меня за талию к себе навстречу. Бёдра нараспашку, её рука стремительно проскальзывает между нашими животами, мельком ощущаю ноготки на своём втором я, а следующий миг я уже в ней. Её норка будто всасывает мой член, он скользит в нежную горячую и влажную глубину легко, девушка ахает и её руки обвивают мою спину. Мы соединены ртами и половыми органами, мы будто диковинное живое кольцо из двух половинок, колеблющееся и бьющееся друг в друга. Она запрокидывает голову, на её, ставших недоступными губах то ли счастливая, то ли страдальческая улыбка, я покрываю мелкими поцелуями её шею и нежный подбородок, чувствую, как подкатывает оргазм, с трудом сдерживаюсь, пытаюсь найти какие-то мысли и образы, способные оттянуть окончание, мне очень хочется, чтобы первая кончила она, эта мысль очень кстати, я вспоминаю о жене, о том, что с ней всегда старался так же, чтобы она кончала, эта мысль помогает сдержаться. Мне помогают. Девушка помогает мне, помогая себе. Она протискивает руку между нашими телами и её пальцы начинают терзать клитор. Кончает она завораживающе красиво – я не вижу, но чувствую боками, как напрягаются её ноги, как начинают мелко-мелко дрожать, как её ногти вонзаются в мою спину и ещё она прикусывает мою щёку. А теперь я. Сил и воли сдерживаться уже нет. Толчок, второй, третий и я едва успеваю выдернуть член из неё, остатками сознания вспоминая, что не знаю, можно ли изливаться в неё.

** ** **

5

Утреннее пробуждение было, кажется, лучшим за всю мою жизнь. Мне снилось, что я владелец гарема и меня окружают три прекрасные девушки, полуголые, в памяти отчётливо отпечаталась девичья упругая попка, обтянутая светло голубыми шортиками, столь тесными, что в промежности через тонкую ткань обрисовывались губы – так называемое верблюжье копытце. Девушки не обращали на меня никакого внимания, впрочем, что я говорю, обращали, конечно, но не на всего меня, а только на часть меня – ту, что ниже пояса. Они о чём-то хихикали и поочерёдно нежно целовали мой член, так нежно, что казалось это горячий ветерок обдувает его.

У меня бывали когда-то поллюции, да у кого их не бывало, даже у взрослого мужчины они случаются, окажись он в ситуации вынужденного воздержания, но тот оргазм в момент просыпания не шёл ни в какое сравнение с поллюциями. В полусне, на грани пробуждения, мой мозг попытался сдержать семяизвержение, вероятно, решив, что это мочеиспускание, моё тело независимо от моих желаний напряглось, но тщетно. Я открыл глаза и одновременно с этим струя спермы вылетела из меня в рот Ланы. Я жалобно вскрикнул, а Лана усилила мои, казалось уже предельные ощущения, всосав струю.

Несколько секунд меня била сладострастная судорога и я не мог открыть глаза полностью, сквозь полуприкрытые ресницы видел Лану, медленно выпускающую мой член изо рта и плотно смыкающую губы за ним.

— С добрым утром, - сказала она через секунду и дерзко глядя в глаза мне показала язык. Её рот уже был пустой.

Я только хлопал глазами и не мог ничего сказать.

— Если вы думаете, что этого хватит мне на завтрак, то вы ошибаетесь, - невинно округлив глаза, сказала она, - я, конечно заморила червячка, но этого недостаточно. И потом, мне хочется не только белков, но и всяких вкусных углеводов...

— Лана.. Лана... девочка моя... - пробормотал я и мне было так щемяще... сладко и горько одновременно, была такая странная благодарность и что-то ещё, что-то похожее на счастье и любовь.

— Что-то не так? – по-прежнему невинный взгляд и едва заметная в подрагивающих уголках губ улыбка, - не дала выспаться?

— Лана... - почти простонал я, - иди ко мне.

Гибкое девичье тело готовно скользнуло по мне и мягкие губы приникли к моим губам, быстрый язычок прошёлся по моему языку.

— Лана, - пробормотал я, - я в растерянности. Не знаю, что думать, что делать...

— Я что-то делаю не так? – уточнила девушка, а глаза её в этот момент были такие... лукавые, что ли, насмешливые, - - у меня мало опыта, но я быстро учусь, вы же знаете...

Я знал конечно. Она действительно быстро училась, придя ко мне на работу неопытной девчонкой, она очень быстро вошла в курс всех дел и очень скоро я уже не представлял, как справлялся без неё с делами. Но сейчас-то речь шла совсем о другом. Я подумал, что если не поговорю с ней откровенно, то так и буду теряться в догадках по поводу её мотивации, смысла её поступков и слов.

— Лана, милая, выслушай, - я пытался говорить спокойно, но маленькая упругая грудь девушки упиралась в мою и мне с каждой секундой всё больше хотелось потрогать её, но я ещё сдерживался, - милая... я... я...ах, - я охнул оттого, что ловкие девичьи пальчики обхватили мой член, сразу же среагировавший на это обжатие, сразу же начавший набухать, - Ланочка...

— Да, Андрей Викторович, - длинные ресницы мелко-мелко подрожали, - мне надо повторить?

Господи, эта девчонка сводила меня с ума, я с удивлением и каким-то потрясением, граничащим с восторгом ощутил, как мой член почти моментально напрягся и обрёл хоть и не полную твёрдость, но в размере прибавил. Как так-то? Мне же не шестнадцать! Но я ещё попытался побороться с самим собой, мне в тот момент почему-то казалось, что важно поговорить с девушкой, понять, что же её привлекло во мне, казалось, что я должен благородно предупредить её о том, что она ничего мне не должна. Глупо. Отчего-то во мне возобладало книжное, романтическое отношение к женщинам.

— Ланочка, - снова сделал я попытку поговорить, - можно я честно? Ланочка, ты такая... красивая, такая юная, а я старше в два раза и я сейчас... а! а! – в этот момент её коготки вжались в ствол моего члена – не больно, верней, чуточку больно, но, скорей, так властно и так сладко, что я ощутил непроизвольную дрожь, - Лана.. девочка моя... м-м-м... - я вдруг забыл обо всём, что мог и хотел сказать, в секунду во мне возобладало одно чувство – вожделение. Я вжался в её губы жадным поцелуем, схватился пальцами за мягкий лобок, стиснул, ощутил выпуклую косточку, с каким-то нетипичным для меня рычанием толкнул её вбок, навалился на неё сверху, почувствовал её податливость, ощутил, как тотчас распахнулись её бёдра и мой член сам собой вошёл в её влажную пещерку. Её ладошки легли на мою спину, коготки зацарапали по коже, я ощутил, как её ноги обвивают мои бёдра...

Я будто и вправду вернулся в свои шестнадцать лет. Из всех мыслей осталась лишь одна – я в ней, из всех желаний – только быть в ней ещё глубже, я в этот раз уже не пытался, как с женой, доставить сначала удовольствие ей, а уже потом себе, я просто не думал об этом, я просто хотел быть в ней как можно глубже, будто от этого зависела моя жизнь. Я лихорадочно прижимался губами к её щекам, губам, это нельзя было назвать поцелуями, я всасывался и лизал девичьи губы, нос, щёки, подбородок и всё толкал и толкал низ живота ей навстречу, а она обнимала меня, царапала ноготками спину и что-то невнятно ворковала. Мне нестерпимо хотелось выплеснуть из себя сперму, освободиться от изнуряющей похоти, и член мой не был так твёрд, как хотелось бы, но достаточно, чтобы оставаться в девушке. Но я долго не мог кончить, ещё бы, всего с пару десятков минут назад я излился в её нежный жаркий рот, но всё же оргазм накрыл меня и я мгновенно потерял способность что-то воспринимать, будто в обморок упал.

— Завтрак, - нежно прозвучал её голосок мне в ухо, - Андрей Викторович, у нас последний шанс успеть на него. Ну нельзя же так!, - она кокетливо нахмурилась, - Вы меня каждые полчаса будете использовать? Дайте хотя бы маленький перерыв!

Её переживания – шутливые или реальные – оказались напрасными. Хотя большинство обитателей лайнера уже позавтракали, еду ещё не убирали, верней, убирали только в одной части зала и мы устроились там, где ещё был народ. Я исподтишка кидал взгляды на Лану и до конца не верил в произошедшее и происходящее. А она казалась совершенно беззаботной и расслабленной, чуть улыбалась и подолгу встречалась со мной взглядом, поедая омлет. К концу завтрака я собрался, вспомнил, что я, всё-таки, опытный руководитель и начал разговор.

— Лана, - сначала несмело заговорил я, - у меня сейчас в голове немного... в общем, я многого не понимаю. Вот смотри: мне сорок с лишним, тебе нет и двадцати, я –далеко не Апполон, ты – красавица, не нуждаешься, умница и разумница – я верно сказал? Ну, я, как минимум плачу тебе нормальные деньги, выше рынка, да? По карьере – ты только начала и, в принципе, варианты развития есть, но не такие, чтобы...

— Андрей Викторович, - остановила она меня, положив тёплую ладонь на мою кисть, - всё просто. Я немножко влюблена в вас. Это во-первых. Вряд-ли могу назвать это прямо любовью-любовью, любила, влюблялась дважды, так, что голову сносило напрочь, сейчас не так, сейчас как-то... легко так. Лёгкая влюблённость, может? Вот смотрите, я каждое утро приношу вам кофе. И знаете, уже несколько месяцев каждое утро я представляю, как вы опрокидываете меня на ваш стол и занимаетесь со мной сексом. И потом тоже... Днём, вечером – я думаю о вас. Хочу вас. И мне не важна ни разница в возрасте, ни то, что вы женаты, я просто хочу... И вам же понравилось, я знаю. И я ведь не какая-нибудь повёрнутая на сексе, но вот есть такое.

Я с полминуты, наверное, пытался справиться с волнением, прежде, чем смог ответить:

— А что во-вторых? Лана, Лана... Ты лучший из возможных и невозможных подарков, мне и в голову не приходило...

— Приходило-приходило, - неожиданно спокойно вставила Лана, - Андрей Викторович, девушки умеют увидеть нескромные взгляды мужчин. Опыт большой, - она улыбнулась, - я когда вам кофе приношу и ставлю поднос перед вами, у вас всегда глаза такие... выразительные, когда вы в декольте мне смотрите...

— Так заметно? – упавшим голосом произнёс я, - а мне казалось...

— У вас рот приоткрывается в этот момент, - она хихикнула, - и чуть слюна не течёт и мне это очень нравится. Андрей Викторович, не волнуйтесь, вы не соблазнили невинную девушку, не растлили меня. Я была рада оказаться с вами в постели, ну и потом в современном обществе секс не имеет такого уж прямо сакрального значения. Вы хороший, симпатичный и добрый, всегда ко мне хорошо относитесь, даже когда ругаете, - она снова улыбнулась лучезарно, - даже когда ругаете, - вот как она это делает? Как? Выражение её мордашки вдруг стало таким наивным, таким невинным, что у меня дыхание перехватило, а она рассмеялась в голос, - Андрей Викторович, ну не загоняйтесь уже. Всё хорошо, расслабьтесь, получайте удовольствия. Орально-генитальные, - и она озорно показала мне кончик розового языка.

Я был несколько ошарашен и долго молчал, прежде чем сказать:

— Лана, бессмысленно говорить, что ты... что... в общем, я будто вновь в подростковый возраст вернулся с тобой. Вроде бы только что чуть-ли не в пропасть с изменой этой, а тут такая девушка, такая...У меня слов нет! Я сейчас боюсь что-то не так сделать, не так сказать...

— А не надо бояться, - мягко улыбнулась она, - вы мне нравитесь таким, какой вы есть. С первого дня.

— Но возраст, - пробормотал я, всё ещё отчего-то сопротивляясь, - ты же такая юная...

— Дискотеки-тусовки? – усмехнулась она, - не-а. Пройденный этап. Мне нравится быть женщиной. Взрослой. И вашей. И я рада, что мне удаётся скрасить вашу беду. Ну, а если что-то пойдёт не так, что-то поменяется, мы же всегда можем вернуться в наших отношениях на пару недель назад, да?

— Лана, - спросил я, спохватившись, - а почему ты ко мне на вы? После того, что было?

— Мне так нравится, - ответила она и я вдруг заметил, как её щёчки наливаются румянцем, - очень возбуждает. На вы и по имени отчеству.

Она так естественно и мило застеснялась, отвела глаза, что я даже растрогался и сам не знаю почему, погладил её по волосам. А она от этой мимолётной и достаточно невинной ласки вдруг поплыла. Рот приоткрылся, реснички затрепетали, ушки начали краснеть. И в этот момент она точно не играла в невинность. А меня вдруг посетила посетила догадка. Я вспомнил её реакцию на вчерашний разговор, когда я предложил ей считать себя дочкой моего знакомого.

— Лана, - осторожно спросил я, - извини, если мой вопрос покажется бестактным...

— Ох, - девушка картинно закатила глаза, - хотите знать какой вы у меня по счёту?

— Да нет. Просто мне кажется, что ты, как бы сказать... скажи, тебе нравился когда-то мужчина постарше? Когда ты была совсем юной? Учитель, может? – спросил я и понял, что почти угадал.

— Друг папы, - теперь она стала совсем пунцовой, - мечтала о нём в тринадцать. И папа ещё тоже. Папа был не то чтобы строг со мной, он не проявлял внешне каких-то тёплых чувств, хотя я знала, что он меня любит. Ну вот такой человек, все эмоции внутри. А я всё пыталась его эти эмоции проявить. Всё время пыталась понравиться, напрашивалась на похвалу... - она грустно улыбнулась, - наверное это создало у меня стереотип поведения.

— А друг папы? Что-нибудь было?

— Не-а. Только мечты.

Я погладил её по тыльной стороне ладони и спросил:

— Хочешь, чтобы я что-то делал такое... Ну, такое, что добавило бы ощущений? Что-то из твоих фантазий?

Господи, я и не думал, что эта простая фраза может так смутить девочку. Вот только что, всего несколько минут назад она была совсем другой, чуть ли не циничной, говорила о своих желаниях, о сексе без всякого стыда, а тут вдруг превратилась чуть ли не в скромницу. Что ж там такое, в её головке? Она вдруг закрыла ладонями лицо, замотала головой, потом убрала ладони от лица, бровки домиком, жалобно пробормотала:

— Стыдно как... да, хочу. Можно... можно я. .. Только не смейтесь, ладно? - бедняжка прятала взгляд, - можно я на коленях у вас буду сидеть и вы мне... книжку...

— Почитать книжку? – переспросил я, мгновенно догадавшись о бэкграунде, - да?

Она закивала, с лёгкой тревогой глядя на меня, опасаясь насмешки.

— И если я буду немножко гладить мою девочку... по спинке, да? По попке... По головке...

Казалось бы – простые слова, но глаза Ланы вдруг подёрнулись поволокой, она прикусила нижнюю губу, а пальцы судорожно сжали салфетку, без слов отвечая на мой вопрос.

— Пойдём, моя сладкая, - сказал я уже уверенно, - пойдём.

Господи, как же она поплыла от этой ситуации! В каюте она сидела у меня на коленях, я читал какую-то сказку со смарта, даже не пытаясь понять, что я читаю, поглаживая ладонью её бёдра через халатик, а она в полуобморочном состоянии силилась открыть глаза и не могла – я видел, как трепетали реснички, но у неё не хватало сил или воли поднять веки – прикушенная губа, подрагивающие крыльца точёного носика, приподнятые брови, почти страдальческие морщинки на лбу и её трепетные пальчики на моём запястье. А потом я начал её целовать и поразился её податливости и даже готовности, с какой она начала отвечать мне. А ещё чуть погодя я разложил её на койке, не поперёк, а чуть по диагонали, насколько позволила её ширина, развёл согнутые в коленках ножки, легко вошёл во влажную щёлочку и с безумным возбуждением двигался в ней, впившись взглядом в её закрытые глаза, вглядываясь и стараясь в подробностях запомнить, в слёзы на щёчках, в упругие грудки, которые она тискала тонкими пальчиками, в трепетный животик, в покрытый завитками рыжеватых волос лобок.

Кончив, я провалился в короткий – на пару минут – полусон, а проснувшись, увидел, что она плачет, сидя на койке.

— Лана, что случилось? – испуганно спросил я, - я сделал тебе больно?

Она улыбнулась сквозь слёзы и помотала головой:

— Наоборот, - сказала, - всё слишком идеально. Гештальт закрыт...

— Э-э-э?

— Я как будто туда вернулась, будто с папиным другом всё осуществилось. Я ведь всё время... ну нет, не всё время, нет, но вот так бывает, у вас бывает, чтоб ночью проснуться и до утра не заснуть, всё время думать, представлять – а что если б тогда поступила не так, а вот так, а вдруг тогда было бы по-другому...

Я только пожал плечами, притянул девушку к себе и ласково коснулся губами нежной щеки.

— Лана, а как потом? Я имею в виду – на работе? Мы же не сможем вести себя так, будто ничего не было?

Она вдруг рассмеялась:

— А я всё придумала уже. Всё будет почти как было. Но! – она подняла указательный палец правой руки вверх, - у нас будет несколько перерывов. Ну, антистресс-паузы. Ну... и если вам очень уж сильно захочется, то... - она кокетливо улыбнулась и делано вздохнула, - придётся пойти вам навстречу. Вы же начальник...

** ** **

6

Как я и предполагал, жена примчалась к приходу лайнера в порт. Я увидел её издалека и предложил Лане выйти из другого выхода. Мы благополучно прошли незамеченными.

— Лана, как ты относишься к женским истерикам?

Она озадаченно посмотрела на меня и я улыбнулся:

— Я подумал, что мне бы не хотелось расставаться с тобой прямо сейчас. Может поедем ко мне?

Она рассмеялась:

— Хотите совсем жену уничтожить?

— Почему бы сразу не расставить все точки над i?

— Ну-у-у... протянула она, - если вы меня защитите...

* * *

Мы уже успели выпить кофе, когда дверь открылась и в квартиру вошла жена. Простучали каблучки по паркету, она не удосужилась снять обувь, хотя меня бы за такое ещё пару недель назад выругала. Увидела Ланочкину обувь, похоже и мгновенно взбесилась. Распахнула дверь в гостиную и застыла.

Первые секунды она стояла с открытым ртом и собралась что-то сказать, но не находила слов, когда я бросил в неё помидор, лежавший на столе. Заранее заготовленный, мягкий, перезревший. Не сильно, но метко. В лоб. Помидор разбился, разлетелся ошмётками, забрызгав и лицо, и платье жены. Лана не удержавшись, засмеялась, впрочем, попытавшись зажать рот ладошкой. Не знаю, как жена представляла нашу встречу и первый разговор после круиза, но этот помидор, забрызгавший её одежду, каплями стекавший со лба на щёки, сломал все её планы. Я - двухнедельной давности точно не мог бы так поступить. Я – нынешний, смог без зазрения совести.

— Блядь, - сказал я жене, причём это прозвучало не как ругательство, а как обращение, - ты можешь жить здесь пока не найдёшь себе новое жильё, но не дольше двух недель. Правил немного, вот они: ведёшь себя тише воды, ниже травы, спишь в гостиной, туалет, ванная – только после того, как узнаешь у меня или у моей женщины, не нужно ли нам туда. В понедельник подаём на развод. С этим просто: квартира моя, но ты получишь от меня первый взнос на однушку, это где-то полтора миллиона, дальше сама – работа, ипотека и тому подобное. Если не согласна – вылетаешь немедленно и не получаешь ничего. У тебя есть минута, чтобы сказать своё да.

— А кто она? – пробормотала она, - ты можешь объяснить мне...

— Пятьдесят секунд. Полтора миллиона. Сорок секунд.

Ты можешь объяснить мне? – её голос задрожал, - что произошло и кто она?

— Так. Я знаю, что ты спишь с неким Ростиславом. Этого достаточно? Кто моя девушка тебя не касается, всё, что тебе нужно знать я озвучил. У тебя осталось двадцать секунд. Пятнадцать. Полтора миллиона или ничего? Да или нет?

— Да.

— Гм... А ты не такая дура, как казалась. Значит так. Моя женщина здесь жить не планирует, но будет приходить в гости. В таких случаях ты уходишь из помещения, где мы с ней находимся, лучше – на улицу, мне не интересно куда именно – в кино, в парк на скамеечку, к подруге, к своему ёбарю, в отель, в крайнем случае сидишь в ванной, туалете или в коридоре. В общем не мешаешь нам.

— За что? – прошептала она.

— Потому что ты блядь, - ответил я, - извини, до круиза некогда было разбираться с тобой.

— А фирма? – в голосе её вдруг прорезалось какое-то если торжество, то догадка, - фирма же на мне!

— Там пусто уже всё. Контракты переведены, на твоей фирме только долгов немного – тысяч десть всего.. Хочешь их заплатить?

— Нет, - торжество улетучилось, голос дрогнул, - у меня есть хотя бы один шанс?

— Разве что с твоим любовником. Кстати, - я не смог сдержать усмешку, - хорошие фото он наснимал, этот твой Ростик? Много?

— Много, - растерянно пробормотала она, - но кто это? Какой-то мужчина... девушка... я их не знаю. У меня весь мессенджер в этих фото, кто это?

— Я тоже их не знаю. Просто надо было его чем-то занять, твоего любовника, жалко же, вроде бы круиз, вокруг полно выпивки, остановки во всяких интересных местах, а у него денег нет ни на что, любовница не приехала. Ну мы и послали ему фото какого-то мужика якобы от тебя. Вот он за ним весь круиз и следил. А мы развлекались иногда, глядя, как он за ними шпионил.
302
0
+22
Добавлено:
26.10.2023, 20:26
Просмотров:
302
Категории:Измена
Схожие порно рассказы
Ваши комментарии



Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
©2023 sexbab.com – истории для взрослых,
эротические и порно рассказы. Порнорассказы. Про секс 18+
ВСЕ МОДЕЛИ НА МОМЕНТ СЪЕМОК ДОСТИГЛИ СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ.
ПРОСМОТР ПОРНОГРАФИЧЕСКОГО КОНТЕНТА ЛИЦАМ НЕ ДОСТИГШИМ 18-ТИ ЛЕТ ЗАПРЕЩЕН.
Соглашение/связь/реклама